ЕДИНОБОРСТВА:

ПЕРСОНАЛИИ:

ПРОЧЕЕ:

 

 


  НАШИ СПОНСОРЫ:

МЭЙТОКУ ЯГИ

Карате >МЭЙТОКУ ЯГИ

Мэйтоку Яги считает, что «каратэ предназначено для боя, а не для того, чтобы о нем вести разговоры». Он имеет маленький деревянный додзё в квартале Кумэ города Наха. Мэйтоку был представлен Тёдзюну Мияги своим дядей и начал заниматься каратэ без особой охоты, когда ему исполнилось 13 лет.

Яги не тот человек, про которого можно сказать, что с ним приятно общаться. Миядзато открыто недолюбливал его и заявлял, что «он не обладает достаточной квалификацией для того, чтобы преподавать Годзю Рю, потому что до войны он провел только два года у Мияги, после чего его призвали в армию». Затем после окончания войны Яги служил полицейским в одном из районов в провинции и очень редко встречался со своим учителем.

Практическое занятие, которое я наблюдал в Мей-букане (спортивном зале Яги), состояло в основном из строевой подготовки и муштры.

Ученики маршировали по залу взад и вперед под запись кассетного магнитофона, который ревел: «Ити (раз), ни (два), сан (три)» и так далее. Запись (а может быть, и ученики) не была как следует подготовлена, и ученики в растерянности доходили до конца зала еще до окончания записи, в результате чего  получалась неразбериха.  Потом они стали исполнять изучаемые ими каты, демонстрируя неуклюжие прямолинейные движения. К тому времени запах пота распространился по всему душному додзё.

Затем ученики начали изнурительный и отвратительный по качеству исполнения показ учебно-условного и свободного спарринга, который длился до окончания занятия, завершившегося медитацией в положении сидя на коленях.

После медитации Яги исчез, как по волшебству, не сказав ни слова и оставив учеников предоставленными самим себе. Предвкушая в этот вечер интересную беседу с бородатым иностранцем, они уселись в кружок на неровном полу, на котором виднелись темно-коричневые жирные пятна. Пол был отполирован до блеска их босыми ногами и локтями за годы тренировок. Я занял свое место среди них и сейчас же получил вызов принять участие в спортивной схватке со стороны высокого, худого сына Яги, сообщившего, что он студент университета. При этом большинство других учеников, выражая молчаливый протест, демонстративно встали и удалились. Я сейчас же последовал за ними, размышляя, почему Яги не захотел побеседовать и не связано ли это с тем, что ему просто нечего сказать.

Несмотря на все это (или, может быть, благодаря всему этому) мне все-таки .удалось выяснить, что, подобно многим учителям каратэ на Окинаве, Яги считает, что спортивные соревнования полезны, но чувствует, что действующие в настоящее время в Японии правила соревнований несовершенны и не отвечают требованиям. Он также считает, что каратэ и медитация — это одно целое: «Кэн-то Дзэнва ити».

Таким образом, главное — это духовное развитие, а за совершенствованием духа последует и совершенствование тела.